В русском алфавите 33 буквы, но одна из них живёт на положении бедной родственницы. Речь, конечно, о букве «ё». Мы пишем «ежик», «еще», «многоженец», «новорожденный», а где нужно говорить с «ё» – не знаем, и наш язык постепенно теряет точность, превращаясь в фонетическую кашу. Ёжика мы ещё пока не зовём Ежиком, но вот вместо «афЕра» уже часто можно услышать «афЁра». Зато вместо «манёвр» часто слышим «манЕвр», да и «новорОжденный» уже не так режет слух. И это плохо, потому что отказ от «ё» — это не следование каким-то правилам, а банальная лень типографов, которая со временем стала дурной традицией.
Дискриминация «ё» началась не сегодня. Буква появилась в алфавите в 1783 году по предложению Екатерины Дашковой, а в печать вошла в 1795 году благодаря Николаю Карамзину. До этого звук [о] после мягких согласных на письме всегда обозначался буквой «е» (писали медъ, слезы), что создавало путаницу.
В XIX веке «ё» уже была факультативной, но в советское время её попытались сделать обязательной. 24 декабря 1942 года приказом №1825 народного комиссара просвещения РСФСР В.П. Потёмкина было введено обязательное употребление буквы. Согласно легенде, изданию приказа предшествовала история, когда Сталин остался недоволен документом, в котором фамилии генералов были напечатаны без «ё». На следующий день, 7 декабря 1942 года, во всех статьях «Правды» буква внезапно появилась. Однако уже в 1956 году, в новых «Правилах русской орфографии и пунктуации», её применение было ограничено, что и стало фундаментом для современной дискриминации.
С юридической точки зрения, у «ё» есть мощная защита.
При этом в обычных печатных текстах буква «ё» юридически остается факультативной. Однако по желанию автора или редактора любая книга может быть напечатана последовательно с буквой «ё», и это будет абсолютно нормативным решением.
Здесь начинается самое интересное. Пока чиновники защищают «ё» в паспортах, в публичном пространстве царит хаос.
Есть слова, в которых произношение с «Е» и с «Ё» стало обозначать разные слова.
Например, «солитЕр». Когда говорят о центровом растении, карточной игре или крупном бриллианте, то надо говорить «солитер». А вот если речь о черве-паразите, то уже утвердилось произношение «солитЁр», хотя и то и другое происходит от французского слова solitaire [səlʲɪˈtɛr].
«Истекший» и «истёкший» – тоже разные слова. «Истекший срок», но «истёкший кровью».
«Крестный ход», «крестное знамение», «крестные муки» – связанные с крестом. «Крёстные», «крёстный отец», «крёстная мать» – участвующий в обряде крещения. Слова с буквой «Ё» имеют народное происхождение, а с буквой «Е» – из церковнославянского произношения, там вообще буквы Ё нету, а вместо «крёстный» говорят «восприемник», то есть тот, кто ребёнка принял, когда его из купели вынули. Почти из этой же серии «приёмник» и «преемник» :)
В общем, иногда допустимы оба варианта (например, «манёвр» и «маневр», «блёклый» и «блеклый»), но есть и такие случаи, когда замена «ё» на «е» ведёт к смысловой ошибке («узнаём»≠«узнаем», «вёдро»≠«ведро», «всё»≠«все», «совершённый»≠«совершенный», «нёбо»≠«небо», «лётом»≠«летом»).
Отдельная тема – это имена, фамилии и географические названия.
Из-за дискриминации буквы Ё мы уже говорим Рерих, Рентген. А ведь правильно говорить Рёрих, Рёнтген, Шрёдингер, Монтескьё, Гёринг, Гёббельс, Жерар ДепардьЁ, Катрин Денёв. И Фрёкен Бок стала Фрекен. Кёнигсберг – Кенигсбергом.
Ладно с иностранными фамилиями, но мы же и многих наших уже «ефицируем», а ведь у них тоже есть буква Ё: Конёнков, Неёлова, Дежнёв, Кошелёв, Чебышёв, Вёшенская, Олёкма.
Во многих словах наоборот вместо Е произносим Ё, хотя её там быть не должно. Например, «афёра» вместо «афера», «гренадёр» вместо «гренадер», «бытиё» вместо «бытие», «опёка» вместо «опека» и пр. Иногда такое неправильное написание и произношение становится общепринятым. Так, чемпион мира по шахматам, известный многим как Александр Алёхин, на самом деле был Алехиным и очень возмущался, когда его фамилию писали и произносили неправильно. Его фамилия — дворянского рода Алехиных, а не производная от фамильярного варианта имени Алексей — «Алёха». Станцию метро вот назвали ПлАнерная, хотя правильно говорить «планЁр». Даже Льва Толстого вместо Лёв зовём Лев.
Написание без «ё» стало причиной того, что в 1920—1930-е годы возникло много произносительных ошибок в тех словах, которые люди усваивали не из устной речи, а из книг и газет: шофёр, молодёжь (в данных словах вместо «ё» произносили «е», передвигая ударение: мо́лодежь, шо́фер).
Всё плохо, в общем. Язык, конечно, живой и развивается по своим законам. Но зачем допускать его коверканье невеждами из-за чьей-то лени, к тому же закреплять это всё в словарях? Этак мы все свои скрепы просто растеряем, и получим в результате «велик могучим русский языка».
Аргументы противников («это замедляет печать», «точки сливаются») сегодня не выдерживают критики. В эпоху компьютеров добавление «ё» занимает долю секунды.
«Ё» — это фонетический предохранитель. Она указывает на место ударения и мягкость согласного. Без неё мы путаем причастия с прилагательными (совершённый и совершенный), тело с атмосферой (нёбо и небо). Мы не только используем Е там, где должна быть Ё, но и наоборот, переделываем Е в Ё.
Использование «ё» — это не снобизм, а уважение к родному языку и к собеседнику. Это маркер качественной журналистики, хорошей литературы и грамотного чиновника. Пора перестать делать вид, что буквы «ё» не существует. Она есть, и она требует вернуть себе место в алфавите не только на бумаге, но и в наших текстах.